Что говорят граждане Чехии об изменениях жизни после Бархатной революции

30 лет «Бархатной революции» в Чехословакии: воспоминания об эпохе

Мадлен Олбрайт и Шимон Панек вспоминают о том, как в 1989 году с ненасильственной сменой власти в Праге менялась Европа

«Бархатную революцию» 1989 года в Чехословакии начали студенты. Об этом напоминали все, кто собрался 12 ноября в Школе дипломатической службы Уолша при Джорджтаунском Университете в Вашингтоне на «круглый стол», посвященный этому событию, одному из ключевых в процессе освобождения стран Центральной и Восточной Европы от коммунистических режимов.

Среди собравшихся в Джорджтаунском Университете были те, кто начинал протест 1989 года в Праге и Братиславе, еще не зная, что победит: среди них – Шимон Панек, руководитель известной международной гуманитарной организации «Человек в беде».

30 лет назад Шимон Панек был одним из руководителей студенческого движения, устраивавшего забастовки и демонстрации, к которым потом присоединились десятки тысяч граждан. Он рассказал в своем выступлении о том, что подвигло его на протест: «Я хотел избавиться от коммунизма. Я хотел свободы, хотел, чтобы «железный занавес» пал, хотел говорить свободно обо всем, хотел, чтобы прекратилась ложь, которую говорили в классах моей школы, и которая вообще звучала вокруг. Это было довольно просто, и это было достижимо».

Панек вспоминает, как познакомился с Вацлавом Гавелом, позже ставшим первым президентом посткоммунистической Чехословакии: «Как студенческий лидер, я несколько раз выступал от имени студентов с балконов, и меня попросту заметил Вацлав Гавел. Он предложил мне присоединиться к его команде для проведения переговоров с новыми представителями коммунистической власти. Старых лиц уже не было, они вообще поняли довольно быстро, что все разваливается, и пытались небольшими изменениями сохранить власть».

«Когда вы начинаете вести переговоры, революция прекращается. Тут так и получилось: было две недели революционного противостояния, а после в рамках конституции начался процесс переговоров о передаче власти «Гражданскому форуму». Мы были действительно мирными людьми, которые не хотели никакого насилия, и нам, конечно, повезло – была выбрана не конфронтация и скатывание к насилию, а переговоры, которые позволили избавиться от коммунистического режима и начать строить что-то новое», – рассказал лидер организации «Человек в беде».

Многие из собравшихся на памятное мероприятие в Вашингтоне сочли неслучайным, что именно в 30-летнюю годовщину «Бархатной революции» Россия объявила организацию Шимона Панека «нежелательной» – об этом во вторник сообщило российское Министерство юстиции.

Бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт, родившаяся в Чехословакии и покинувшая ее вместе с родителями в 1948-м, также помогала своей родине избавиться от коммунистических структур. Она познакомилась и подружилась с Вацлавом Гавелом в начале 1990 года, когда приехала в Чехословакию с делегацией Национального демократического института.

Как рассказала Олбрайт в своем выступлении на памятном «круглом столе», эта дружба началась с передачи опыта: «Я сказала Гавелу, что работала с президентом Картером, и он ответил: «Расскажите моим советникам, какой должна быть администрация президента». Так что мы пошли в ресторан неподалеку от Пражского Града, и я начала рисовать им схему того, как должна выглядеть структура администрации. И потом, когда я шла через Карлов мост, я вдруг испытала чувство, что я никогда отсюда и не уезжала. Однако потом я напомнила себе, что если бы так и было, если бы мы не уехали, то я бы никогда и не узнала, как устроена администрация президента».

По словам Мадлен Олбрайт, перемены, произошедшие в Европе в 1989-1990 годах, положили начало многим важным процессам, и несмотря на то, что демократический путь для постсоветских стран оказался тяжел, он привел к важным результатам: «Чем из мною сделанного я горжусь – и за что меня критикуют – это моя помощь в процессе расширения НАТО. Те, кто говорят, что расширение НАТО превратило Россию в нашего врага, говорят неправду. Только представьте себе, если бы НАТО не было расширено: все это (Центральная и Восточная Европа – Д.Г.) было бы «ничьей землей».

Через тридцать лет после «Бархатной революции» в Центральной и Восточной Европе происходят процессы, которые вызывают беспокойство у тех, кто обрадовался освобождению европейских народов от тоталитарных режимов в конце 1980-х. Директор Центра евразийских, российских и восточноевропейских исследований Джорджтаунского Университета Анджела Стент в интервью Русской службе «Голоса Америки» говорит, что антидемократические тенденции в ряде европейских стран проявляются из-за того, что «у людей были не слишком реалистичные представления того, как должна измениться их жизнь».

«Если вы посмотрите на экономические данные, то люди в Центральной Европе живут гораздо лучше того, как они жили раньше, но на их ощущения влияет не только это. Мне кажется, они надеялись на то, что к ним будут относиться как к равным в семье западных народов, а на самом деле все получилось гораздо сложнее. Вацлав Гавел был, без сомнения, лидером с высокой моралью, но в самой системе, даже если брать его страну, разделившуюся потом на Чехию и Словакию, оставалось много коррупции, оставались авторитарные пороки. А бывшие восточные немцы так до сих пор и уверены, что бывшие западные немцы не восприняли их как равных», – считает политолог.

Анджела Стент отмечает, что расширение НАТО на восток, упомянутое Мадлен Олбрайт, было сложным моментом, при реализации которого было сложно одновременно учесть стремление центрально-европейских стран стать частью Альянса и учесть негативное отношение России к такому расширению. Однако она согласна с тем, что для европейских стран это было позитивным шагом: «Я тоже считаю, что это было сделано правильно, потому что если бы этого не произошло, то эти страны оказались бы как бы в вакууме, который мог бы вызвать уже у России желание расширить свое влияние».

Данила Гальперович

Репортер Русской Службы «Голоса Америки» в Москве. Сотрудничает с «Голосом Америки» с 2012 года. Долгое время работал корреспондентом и ведущим программ на Русской службе Би-Би-Си и «Радио Свобода». Специализация – международные отношения, политика и законодательство, права человека.

Горькое послевкусие

В эти дни исполняется ровно 30 лет с тех пор, как произошли события, радикально изменившие лицо не только одной маленькой европейской страны, в которой они случились, но и облик всей Европы в целом. Того, что ещё тогда было названо «бархатной революцией». Которая, произойдя в Чехословакии в ноябре-декабре 1989 года, фактически поставила точку в существовании европейского социалистического блока.

Годовщина этих событий на официальном уровне отмечается в Чехии очень скромно и буднично — концертами, памятными мероприятиями, студенческими шествиями. На неофициальном — массовыми антиправительственными шествиями. В любом случае, нынешняя круглая дата — как минимум повод вспомнить, как это было. А также подвести некоторые итоги. Что именно произошло в самом центре Европы три десятилетия назад? Почему многие «ветераны» тех событий крайне обеспокоены происходящим в Чехии сейчас?

Ураган

Чешский философ, богослов и католический священник Томаш Галик признает, что мысленно усомнился в непогрешимости римского папы во время частного Ватиканского ужина с Иоанном Павлом II в ноябре 1989 года. Тогда понтифик сказал ему: «Это конец коммунизма. Приготовьтесь: Вы тоже скоро будете свободны».

По его словам, папа говорил, что чехи и словаки должны быть готовы к большим переменам в их стране, но абсолютно никто не ожидал, что это произойдет так быстро. В том числе и сам Галик, член «подпольной церкви» в Чехословакии, который был тайно рукоположен в сан священника в 1978 году в Восточной Германии.

Всего через пару дней после того памятного обеда Берлинская стена была разрушена, а ещё через несколько дней в Праге начались первые студенческие демонстрации, которые в течение двух недель вылились в колоссальные по меркам этой маленькой страны выступления, когда сотни тысяч чехословаков прекратили работу и собрались на огромный митинг в Праге. «Бархатная революция» началась.

71-летний Галик говорит, что революция «исцелила нацию». Она объединила церковных лидеров, таких как кардинал Франтишек Томашек и Вацлав Малый с лидерами политического протеста, такими как Вацлав Гавел и другие светские интеллектуалы. В течение всего лишь шести недель они совершили невероятно быстрый прорыв к власти, полностью сменив правящее сообщество. Это было, как внезапный порыв ветра. Ураган.

Чехословацкое Агентство Печати

Иржи Пехе, чешский писатель, ныне возглавляющий филиал Нью-Йоркского университета в Праге, вспоминает, что его страна менялась с ошеломляющей быстротой. Когда он вернулся после поездки в Мюнхен в начале декабря 1989 года, то буквально её не узнал. Он сразу же отправился навестить Петра Уля, журналиста-диссидента, в своё время подписавшего т.н. «Хартию-77», который топил котлы в Пражском метро после того, как ему запретили занимать более высокие должности. Тогда вместе с ним работал Иржи Динстбир, ещё один журналист-диссидент, пошедший в истопники.

«Я был на квартире Уля, когда позвонил парень из котельной и сердито поинтересовался, что происходит – Динстбир не явился на смену», – вспоминает Пехе. А Уль ответил: «Извините, я как раз собирался вам позвонить. Думаю, вам придется обойтись без Иржи – его только что назначили министром иностранных дел».

«А как насчет тебя?» – спросил котельщик Уля. «Не волнуйся, я поработаю ещё три недели, а потом я стану директором Чехословацкого агентства печати» – ответил тот.

«Доктрина Синатры»

Соседи Чехословакии начали смену власти чуть раньше – ещё летом, когда Польша провела первые «частично свободные» выборы в коммунистическом блоке и назначила некоммунистического премьер-министра, а Венгрия отказалась от однопартийного государства и открыла свои границы, чтобы позволить тысячам восточных немцев достичь Запада через Австрию.

Читайте также:  Пассажиры, вылетающие из Праги «Аэрофлотом», будут регистрироваться по новым правилам

Когда 9 ноября пала Берлинская стена, в Праге всерьёз поверили, что режим Горбачева будет и в самом деле придерживаться своей новой «доктрины Синатры» — названия, забытого в России, но до сих пор вспоминаемого в Восточной Европе и Америке. Это было «шутливое название» нового внешнеполитического курса, официально озвученного всего за несколько дней до начала событий в Берлине и Праге представителем МИД СССР Герасимовым во время его выступления в популярной американской телевизионной программе «Доброе утро, Америка» 25 октября 1989 года. Герасимов комментировал прозвучавшую двумя днями ранее речь Шеварднадзе, в которой тот провозгласил намерение Советского Союза «не вмешиваться впредь во внутренние дела других государств, в том числе государств Варшавского договора». При этом он, некоторым образом, пошутил, назвав новый внешнеполитический курс СССР «доктриной Фрэнка Синатры», имея в виду знаменитую песню «Я это делал на свой лад» («I Did It My Way»). По сути эти слова стали сигналом к тому, что развернулось в последующие два месяца и завершилось в предновогодние дни полным отстранением коммунистов от власти в Чехословакии.

Разумеется, то, что произошло, очевидно назревало уже на протяжении нескольких месяцев. «Примерно с середины 1989 года мы уже начали понимать, к чему движемся. Но больше всего меня удивила скорость перемен, скорость краха того режима, произошедшая, как только он утратил поддержку в Кремле», – говорит Павел Рычецкий, ныне председатель Конституционного суда Чехии.

За несколько лет до тех событий его изгнали из Пражского городского суда и Карлова университета за оппозиционность, но позволили покинуть страну, и он критиковал коммунистов в статьях, опубликованных за границей, а также в форме «самиздата».

Новости с Луны

Рычецкий вспоминает, как проводил дни с Гавелом в подвале пражского театра после того, как 17 ноября 1989 года спецназ атаковал протестующих студентов, и не имел «ни малейшего представления, попадут ли они в тюрьму или в правительство». Но вдруг внезапно Коммунистическая партия Чехословакии начала сама отдавать власть. Режим мало того, что не оказывал сопротивления, так ещё и принимал все требования протестующих, какими бы они ни были. По его словам, происходило нечто удивительное и чудесное: тех первых студенческих выступлений, быть может, никто бы и не заметил, если бы не жестокий разгон их полицейским спецназом, без которого вполне можно было обойтись. А, применив такое серьёзное средство и разозлив граждан, правительство вдруг пошло на попятную. Причём, так быстро, что лидеры протестов просто не знали, что им делать с буквально валящейся им в руки властью.

Когда почти миллион человек собрался на Вацлавской площади в Праге и большая часть страны присоединилась к всеобщей забастовке 27 ноября, министры-коммунисты просто подали в отставку и стало ясно, что бразды правления переходят к реформистам Гавела. 28 декабря был приведен к присяге переходный парламент, и Александр Дубчек (бывший лидер Пражской весны 1968 года) едва успел вернуться из политической ссылки в словацком лесничестве, чтобы стать спикером этого парламента. Буквально на следующий день депутаты единогласно проголосовали за то, чтобы сделать Гавела президентом Чехословакии.

«Мне было семь лет в 1989 году, и я жил в Злине, примерно в 300 км от Праги. Все всегда приходило с некоторым опозданием в это место», – говорит Зденек Гржиб, нынешний мэр Праги. «Мы смотрели телевизионные новости, и я чувствовал, что взрослые не могут поверить, что все это происходит на самом деле. Это было просто невероятно. Какие-то новости с Луны».

Горькое послевкусие

Тогда в Чехии царила почти праздничная атмосфера. Но сейчас, в память о бархатной революции, на крупную антиправительственную демонстрацию в Праге вышло триста тысяч человек.

Формальной причиной протестов является недовольство чешского общество вопросами коррупции в правительстве. Однако неформально многие говорят, что цель в ином. Определённая часть чешского политического сообщества и некоммерческих организаций воспринимают сегодняшних лидеров страны как «оскорбление наследия Гавела и 1989 года». Наибольшую ненависть у них вызывает президент страны Милош Земан, который высмеивает нынешнее «гражданское общество», проявляет крайнюю нетолерантность в вопросе беженцев (равно как и ряда другие европейских ценностей), заявляет о необходимости налаживания отношений с Москвой и Пекином. И не только заявляет. А премьер-министра, миллиардера Андрея Бабиша, обвиняют не только в коррупции, но и в сотрудничестве со спецслужбами коммунистической эпохи.

Сам факт прихода к власти этих людей производит на старых «ветеранов бархатной революции» крайне удручающее впечатление.

«Я чувствовал и предполагал, что этос бархатной революции не может длиться вечно, и значительная часть нашего общества будет разочарована тем фактом, что «рай на Земле» не сбылся сразу», – говорит Рычецкий. «Однако я не ожидал, что это разочарование приведёт к сегодняшней реальности».

Галик, который недавно опубликовал свою автобиографию, разделяет опасения Рычецкого. Он говорит, что Земан хочет «повернуть политику в сторону этих недемократических сил на востоке, против наследия бархатной революции и попыток быть частью Запада».

«Сейчас у нас очень опасная ситуация, когда Земаном манипулируют какие-то олигархи, у этих олигархов есть экономические интересы в России и Китае, и они имеют большое политическое влияние», – сказал он в интервью The Irish Times.

И такие высказывания со стороны старых чешских диссидентов говорят только об одном: спустя тридцать лет Чехия, как и многие другие страны Восточной Европы, начала осознавать, что полномасштабный политический и экономический разрыв с восточным соседом, произошедший в конце прошлого века, во многом был ошибкой. И теперь для того, чтобы уверенно смотреть в будущее, разорванные связи необходимо восстанавливать. Сейчас уже очевидно, что во многом тот разрыв обернулся для страны очень горьким послевкусием.

Разумеется, радует это не всех. Но процесс восстановления этих связей имеет вполне закономерный характер. Вопрос лишь в том, как скоро Чехии позволят реализовать то, что ей объективно необходимо.

Или произойдёт ещё одна «бархатная революция»?

Нажмите «Подписаться на канал», чтобы читать «Завтра» в ленте «Яндекса»

Восточная Европа после «бархатных» революций

После 1989 г. в Восточной Европе установился и довольно долго превалировал дискурс вестернизации как прежде всего демократизации. Обновление гражданского общества стало главной темой дискуссий не только в общественном пространстве, но и в научных разработках. Эти дебаты были завершены в годы, когда актуализировалось вступление бывших социалистических стран в ЕС, т.е. символическое вхождение их в западный мир. Впоследствии начала усиливаться рефлексия включения в наднациональные европейские структуры и глобальные взаимодействия.

Запад был особенно привлекателен посткоммунистическим странам именно в 1990-е годы – наиболее антиобщественное десятилетие, когда произошла маргинализация части населения и ослабевала общественная солидарность. Привлекательность Запада для жителей восточноевропейского региона, по оценке англо-германского обществоведа Р. Дарендорфа, была прямо пропорциональна степени их деморализации. В большинстве стран региона появилась группа людей деклассированных или закоренело бедных, исключенных из общества.

Восточноевропейские элиты сформулировали постулат быстрой адаптации к западным политическим и экономическим институциям. Мало кто из восточноевропейцев понимал весь смысл экономических преобразований и имел представление о масштабах предлагаемых перемен, никто не предложил никакой альтернативы. Властные круги опасались экспериментировать с «третьим путем» между социализмом и капитализмом. Восточноевропейская экономика начала работать не на местные потребности, а на глобальную систему, определяемую интересами крупного наднационального капитала. Возникал капитализм, сконструированный «сверху», а не сформировавшийся исторически. Складывалась модель общества беднеющих потребителей, а не эффективных производителей.

Под демократией половина индивидуалистически ориентированных восточноевропейцев понимает личную свободу и возможность выбора. Вторая по частоте интерпретация демократии – социально-экономическая (27%). Речь идет об уважении социальных прав и достойном уровне жизни. Понимание демократии как равенства перед законом и справедливости – это еще 12% населения. Меньше всего людей связывают демократию с активным участием граждан в общественной жизни, как на Западе (10%).

Насколько важны для демократии отдельные права, гарантирующие ее, также продемонстрировал приоритет социальных прав над политическими и гражданскими правами. На первом месте оказалось в Словакии право на медицинское обеспечение для каждого и право всех граждан на достойный уровень жизни. Акцент на социально-экономических правах указывает, что наиболее важно для людей то, чего людям не достает. Исследование по случаю 25-летия событий ноября 1989 г. вновь подтвердило, что негативный баланс посленоябрьского развития касался именно социальных ценностей – трудовых возможностей, социальных гарантий, безопасности. Для каждой из этих ценностей около 70% населения констатировало ухудшение. Преимущественно негативно оценивается и медицинское обеспечение: 55% считает его хуже по сравнению с существовавшим до ноября 1989 г. Четкая разделительная линия таким образом проходит между социальными и остальными правами граждан. В последнее десятилетие восприятие важности «партиципативных прав», имеющих меньшую важность для восточноевропейцев, еще снизилось, как и относительно невысокий интерес к политике, способность ее понимать, а сильный акцент на социально=экономические права возрастает. 40% словаков считает, что было бы лучше перейти к другой политической системе, которая обеспечила бы в стране больший порядок, равенство и справедливость даже ценой ограничения некоторых свобод. Вместе с тем по мнению всего менее четверти граждан в стране было бы лучше развивать и улучшать либеральную демократию.

По сравнению с другими странами Чехия особенно отличалась приоритетом экономических интересов и материальных выгод при вступлении в ЕС. Гордость своим членством в ЕС не является преобладающим чувством в чешской среде. Почти четверть чехов не испытывает никакой гордости за то, что получили европейское гражданство. При вступлении в ЕС чехи считали, что бóльшую выгоду от их евроинтеграции получает сам ЕС, а не Чехия.

Читайте также:  Европейская комиссия провела аудит и обязала Чехию возвратить 451 млн. чешских крон

Чешские социологи обнаружили также, что общество и элиты разделяют амбицию догнать Запад, т.е. достичь экономического уровня наиболее развитых стран ЕС, но пока не преуспели в этом отношении.

Отсутствует видение чешской догоняющей модернизации, отвечающее на вопрос «как» догнать Запад в действительности. Большинство населения и элит считает, что фактически отсутствует такого рода видение. Ни у общественности, ни у элит нет адекватной идеи, представления о современном обществе модерна, каково оно. Население обычно заинтересовано в материальном комфорте и продвинутых технологиях. И общественность, и элиты представляют их во многих отношениях напоминающими картину индустриального общества больше, чем постиндустриального, информационного. И те, и другие демонстрируют отсутствие интереса к гражданской активности и глобальному измерению. Предполагается существенный уровень дезориентации ключевых игроков модернизации или отсутствие понимания ее. Граждане признают, что вестернизация неизбежна, но страна должна переходить на западную модель по-своему, по-чешски. Так считает 67% общества и 63% элит. Большинство (62%)чешского общества хочет роста влияния государственной администрации на направления его развития. Проявляется склонность чехов к патернализму или модернизации «сверху вниз».

Целый ряд социологических исследований показывает, что возникшая после 1989 г. организация общественного пространства значительно изменилась, например, в Чехии уже во второй половине 1990-х годов, а в Польше еще раньше, к 1993 г. Это было связано с начавшимся уже тогда кризисом либеральной, прозападной политики, не имевшей достаточной социальной основы и традиции в восточноевропейском обществе. Уже тогда успело сформироваться и нарастало деление людей на тех, кто в процессе демократического перехода и экономических реформ чтото приобрел, и тех, кто оказался в маргинализированном положении.

Конечно, главным результатом социальной динамики в посткоммунистических странах с появлением здесь после 1989 г. бедности и безработицы стало возникновение низшего класса. Он включает составлявших основу прежней системы рабочий класс и крестьянство, переживших в ходе трансформации процессы деклассирования и маргинализации.

Ситуация в сфере занятости приобретает особую остроту потому, что, согласно исследованиям, важнейшей социальной идентичностью например чехов является профессиональная идентичность: люди смотрят на себя прежде всего как на представителей своей профессии. Приоритет этого вида идентичности свидетельствует о том, что труд в восточноевропейском обществе не теряет значения в пользу свободного времени и частной сферы, как в современной Западной Европе. В то же время, в Восточной Европе труд постепенно перестает быть способом самореализации, а все больше воспринимается как источник существования.

Труд явился той сферой жизни человека в Восточной Европе, которая в последние 25 лет претерпела наибольшие перемены. Как и семья, труд – важнейшая жизненная ценность. Она «крайне важна» для 56% и «скорее важна» – для 35% поляков. 81% хотел бы привить трудолюбие своим детям. В международном сравнении с еще 35 странами мира чехи оказались на втором месте по значению, которое они придают труду в своей жизни2. В то же время это ценность, которая на протяжение последних двух десятилетий скорее теряет, чем наращивает свое значение в странах региона. Ослабление значения труда в жизни восточноевропейцев считается очень важным процессом. Несомненные сдвиги в этой сфере тесно связаны с переходом к рыночной экономике и освоением людьми новых норм жизни. Примечательно, что оценка важности труда снижалась при значительном росте уровня безработицы, фактически ее появлении в странах региона после 1989 г.

Преимущественно негативные аспекты перемен выразились в появлении экономических барьеров при создании семьи и обзаведении потомством в условиях кризисного развития (чехи сравнивают происходящие в демографической сфере процессы с аналогичными процессами в стране в 1930-е годы). Это был период резкого роста социальных неравенств и формирования массовых слоев общества, длительное время существующих на социальные пособия. Демографический шок конца ХХ в. выразился в резком спаде рождаемости и заключенных браков, скачкообразном росте числа внебрачных рождений.

Несмотря на эти процессы значение семьи в жизни поляков остается «крайне важным» для 90% опрошенных. Понимаемая под семьей супружеская пара с детьми как традиционная модель брачного союза особенно широко признается в Восточной Европе, и прежде всего в Польше. По данным ЕИЦ, приводимым поляками, в Западной Европе и тем более скандинавских странах популярность этой модели гораздо меньше – 54% в 2008 г. Одобрение семьи из одного родителя как главный процесс современной семейной трансформации распространено прежде всего в скандинавской группе стран и практически не касается восточноевропейцев. Среди них свыше 80% опрошенных считает, что у женщины должны быть дети для ее самореализации в жизни, тогда как для западноевропейцев аналогичный показатель вдвое ниже – не превышает 40%.

Совокупность сдвигов в сфере политики и гражданского общества, раскрывают их истинную сущность в посткоммунистическом мире.

Ожидания в сфере уменьшения различий в доходах особенно показательны. По мнению поляков, как и их соседей по региону, государство должно обеспечивать равенство – абсолютную общественную ценность для безусловно эгалитарно ориентированного центральноевропейского населения. Решительная поддержка сокращения материальных различий в рассматриваемый период возросла в Польше на 20 процентных пунктов. И сам этот постулат не подвергался сомнению, его сторонниками являлись 61,5% населения в 1988 г. и 84,6% в 2006 г. Необходимость ликвидации материального неравенства сочеталась в сознании людей с растущей ориентацией на равенство доходов. От решительного отказа от экономического эгалитаризма периода социализма в начале периода трансформации в последующем совершился переход польского общества – и не только его – ко все большему принятию принципов материального равенства. Это был сдвиг от широко распространенного сознания несправедливости довольно слабых различий в оплате низко- и высококвалифицированного труда к существованию в ситуации резкой дифференциации оплаты труда, далеко не всегда легитимной. Таким образом, польским обществом принимаются постулаты широкой сферы ответственности государства.

Восточноевропейская модель гражданственности отличается от западноевропейской, скандинавской и американской также сочетанием сильного политического отчуждения, низкого доверия власти, с одной стороны, и ожиданием более широких функций государства, большей от них зависимости и низкой предприимчивостью – с другой. Негативный образ власти и политиков приобретает в посткоммунистическом мире все большее значение в условиях завышенных общественных ожиданий от государства.

Провозглашавшийся универсальный характер так называемой «имитационной модели трансформации» основывался на идеализации капиталистического Запада, якобы представляющего из себя целостное пространство, куда до периода социализма будто бы входили Польша или Чехия. В постсоциалистический период сфера культуры действительно приобрела ключевое значение в жизни восточноевропейцев, став ареной противостояния национальных и импортированных с Запада ценностей. Событиями «культурной войны» можно считать изменение системы ценностей восточноевропейцев в период их вестернизации. В годы трансформации они входили с более важными ценностями семьи, труда и религии в их жизни и менее важными – друзей, знакомых, свободного времени. В последующем происходила унификация восточноевропейской системы ценностей с западноевропейской. Она выразилась в эрозии традиционного образа семьи, росте за счет семейных связей значения друзей и знакомых, снижении важности изначально намного более значимых для жителей посткоммунистического региона показателей трудовых ценностей. Причем уровень их удовлетворенности трудом и ощущение степени свободы в принятии решений в процессе труда стали ниже западноевропейских, а восприятие труда как ценности инструментальной – дающей заработок – значительно важней, чем в среднем по Европе. В основе этого процесса был распад существовавшей при социализме идеологии труда и переход к доминированию потребительской идеологии.

В посткоммунистических странах в 1990-е годы на первый план вышли самосохранение и безопасность. Там значительно реже, чем в Западной Европе, проявляется удовлетворенность различными аспектами жизни, потребность в общественно-политической активности, доверие и толерантность, поддержка демократии. Страны Центральной Европы – Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, а также Словения расположены на границе Западной и Восточной Европы не только в географическом, но и ценностном смысле: между преимущественно традиционалистической (наиболее сильной в Польше), светско-рационалистической (приоритетно – Чехия), материалистической (особенно в Венгрии) и постматериалистической (чаще в Чехии и Словении) культурами.

Важно подчеркнуть, что вопреки все еще бытующим в либеральной среде – и в России, и в странах региона – суждениям о прошедшей период посткоммунистической трансформации центральноевропейской действительности как эталонно-превосходящей и совершенно отличной от российских реалий, конкретные социологические исследования наших ближайших западных соседей демонстрируют многочисленные общерегиональные параллели и идентичности.

Неудивительно в этом контексте, что большая часть населения центральноевропейской четверки остается индифферентной по отношению к европейской идентичности, считая, что она существует только для некоторых – тех, кто получает от нее выгоду. Перманентный в постлиберальную эпоху кризис легитимности политической системы общества восточноевропейского типа, означающий кризис доверия в демократические институции, предельное отчуждение от политики и политиков, в сочетании с экономическим кризисом создает и воспроизводит критические взгляды и негативные чувства по отношению к Евросоюзу.

В противовес «либеральным 90-м» в последнее десятилетие в Центральной и Восточной Европе, наблюдаются противоположные западным странам процессы делиберализации общества Национальная идентичность, характерная совокупность ценностей коллективизма, эгалитаризма, социальной справедливости и консерватизма, приоритет частной сферы над общественной, патриотические идеи, считавшиеся в конце ХХ в. «старым хламом, мешающим на пути региона в Европу», на наших глазах возрождаются. Более того, можно встретить мнение, что действительно европейскими страны региона были в период существования индустриального общества. Не только в материальном отношении, но и в смысле человеческого достоинства и уважения рабочего класса крушение социализма и демократизация не привели к адаптации к европейским/западным ценностям, напротив, они еще больше дистанцировались от Европы. Сербский рабочий заключает: «Мы были в намного большей степени частью Европы при социализме, чем сейчас». Глубокое различие востока и запада Европы сохраняется в условиях их расходящихся исторических путей.

Читайте также:  Существует опасность утраты исторического наследия Праги

Книга: Коровицына Н.В.”Как живут центральноевропейцы после «бархатных» революций”

Статья: Коровицына Н.В “Четверть века после “бархатной революции”: как живете, словаки?”

Умер Карел Готт: причина смерти, чем болел, самые известные песни, биография

Не стало чешского певца Карела Готта. Популярный чешский певец прошлого века Карел Готт, исполнявший песни на разных языках, включая русский, и известный во всей Европе, включая нашу страну, скончался 1 октября в возрасте 80 лет. Последние дни жизни он провел в окружении любящей семьи и других близких людей.

Длина творческого пути певца подтверждает, что он занимался по-настоящему любимым делом. Карел Готт провел на сцене в общей сложности более 40 лет, а также снялся в 13 фильмах. К сожалению, певцу не удалось справиться с тяжелой болезнью.

Причины смерти Карела Готта

Певец скончался в Праге 1 октября. Несколько лет назад ему был поставлен тяжелый диагноз – рак лимфатических узлов. Карел Готт боролся с болезнью, не прекращая лечение, проходил курсы химиотерапии и перенес операцию, но заболевание оказалось сильнее. Перед этой тяжелой болезнью Карелу Готту также пришлось перенести операцию на сердце.

Начало творческого пути Карела Готта

Творческая жизнь Карела Готта была яркой, насыщенной и долгой. Он успел выпустить 150 альбомов и 180 синглов, а также более 2000 песен. Он получил всемирное признание, в том числе и на территории СССР.

Карел Готт родился в 1939 году в Пльзене. Кроме него в семье не было детей. С началом Второй Мировой войны семья переехала в деревню, а в 1946 году – в чешскую столицу Прагу. Карел окончил школу, после чего выучился на электромонтера. Его дальнейшую судьбу определила случайность. Мать подарила ему сертификат на студийную запись песни. Именно это событие стало толчком к его серьезному увлечению музыкой. Карел долго добивался успеха: он несколько раз принимал участие в музыкальных конкурсах, но удача отворачивалась от него, и жюри предпочитало других конкурсантов.

Карел Готт: первые успехи и путь к вершине славы

В 1957 году Карелу наконец-то повезло: судьба свела его с продюсером Карелом Картгартнером. После этого Карел Готт начал выступать в пражском кафе. Параллельно с этим он обучался вокалу и сценическому мастерству. По истечении несколько лет он бросил работу электромонтера и стал обучаться оперному пению в консерватории.

В начале 60-х гг. он стал востребованным певцом: его фотографии печатались в журналах, а билеты на его выступления раскупались в мгновение ока.

1970-е гг. стали пиком его славы. Выпускаемые им песни мгновенно становились мировыми шлягерами. Кроме того, Готт записывал каверы на популярные мелодии. Песня «Колокольчики счастья», которую он исполнил вместе с Даринкой Ролинцовой, в течение длительного периода времени находилась на вершинах популярности в европейских странах.

Карел Готт посещал с выступлениями и нашу страну. Его песни переводились на русский язык. Он исполнял песни на русском почти без акцента.Он выступал вместе с Софией Ротару. Его популярность в Советском Союзе была очень высока. Результат – миллионные тиражи пластинок с его песнями.

Карел Готт прекратил свою карьеру в 1990 году. Однако не только это стало важной новостью о жизни певца. Он объявил о своей свадьбе, что повергло поклонников в шок: Карел слыл закоренелым холостяком. От этого единственного в его жизни брака у него родились двое дочерей.

Популярные песни, исполненные Карелом Готтом

Среди более чем 2 тысяч песен особняком стоят такие шлягеры как «Пчелка Майя» и «Три орешка для Золушки». Также он исполнял старинные романсы и песни советского времени: «Я встретил вас», «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат» и т.д.

В последний раз певец посетил нашу страну в 2013 году – как участник концерта в честь юбилея ансамбля им. Александрова – и принял участие в записи концерта по случаю предстоящего нового года.

Не стало «пражского соловья» Карела Готта

Чехословацкий певец Карел Готт в 1974 году. Фото Виктора Созинова и Валерия Христофорова /Фотохроника ТАСС/

Меньше трех месяцев назад, 14 июля, Карел Готт отмечал 80-летие. В Чехии, где Готт был звездой номер один (его статус можно сравнить со статусом Аллы Пугачевой в России) юбилей праздновали чуть ли не на государственном уровне. Однако Готт был вынужден отменить концерт в северной Богемии, запланированный на юбилейные даты. Официально озвученная причина – воспаление легких. На самом деле все обстояло еще хуже.

Об этом он сам рассказал в фейсбуке в середине сентября: полтора года назад у него диагностировали миелодиспластический синдром – тяжелое заболевание крови, которое может перейти в острую лейкемию. У Карела Готта так и случилось. Певец сообщил, что за ним наблюдают врачи, и попросил журналистов уважать его частную жизнь, не копаться в медицинских подробностях.

Карел Готт в июне 2019 года.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

У Готта и до того были нелады со здоровьем: в 2015 году ему поставили диагноз неходжкинская лимфома, но с этой болезнью удалось справиться с помощью химиотерапии, уже через несколько месяцев он объявил, что выздоровел. А на этот раз… «С огромной печалью в сердце сообщаю, что мой любимый муж Карел Готт ушел от нас вчера, 1 октября, незадолго до полуночи, после тяжелой и продолжительной болезни. Он умер дома, тихо, во сне, в кругу семьи» – сообщила его супруга.

Карел Готт прославился рано, когда ему было чуть за двадцать. Он с детства обладал прекрасным голосом, но для начала окончил ПТУ и какое-то время работал электриком (отец совершенно не верил в его фантазии о сценической славе и настоял, чтобы он овладел «серьезной» профессией; мать, наоборот, всячески поддерживала артистические устремления сына).

Летом 2019 года к юбилею певца выпустили ограниченным тиражом купюру с его портретом. Банкноты за несколько дней разлетелись по коллекциям.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Сначала были любительские выступления в клубах, потом, после участия в певческом конкурсе – и профессиональные, с оркестром. В 1964 году он был удостоен звания «Золотой соловей» как лучший чешский певец года (в будущем это звание присудят ему еще сорок раз). На темноволосого голосистого красавца обратили внимание зрители и особенно зрительницы по всей Европе и в Америке: ему рукоплескали и в Лас-Вегасе (где он выступал несколько месяцев подряд, несмотря ни на какие «железные занавесы»), и во Франции, и в Германии (где он оставался дико популярен всю жизнь).

Готта очень любила публика Советского союза.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Готт не поленился овладеть несколькими языками в достаточном объеме, чтобы исполнять на них песни. И в числе этих языков был русский: именно Готт был самым известным в Советском Союзе чехом. Владимир Винокур шутил: «К нам приезжает каждый год певец из Праги Карел Готт» – и это было правдой, певец постоянно выступал с концертами, появлялся на телевидении, пел дуэтом с советскими исполнителями вроде Софии Ротару, выпустил на фирме «Мелодия» две пластинки на русском языке.

Певец Карел Готт на сцене, 1998 год.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

Большую часть своей жизни Готт провел холостяком. Тем не менее, в 1973 году в результате романа с танцовщицей Антонией Заспаловой у него родилась дочь Доминика (он узнал об этом только девять месяцев спустя и долго держал существование девочки в секрете от публики), а в 1987 году тогдашняя подруга Ивета Коларова родила ему вторую дочку, Люси. Оба раза он и не подумал жениться на матерях девочек. Только в 2008 году, когда ему было 68, в Лас-Вегасе, где брак можно оформить моментально, он женился на Иване Махачковой, медсестре моложе его на 37 лет. К тому моменту она уже родила ему еще одну, третью дочь, Шарлотту Эллу, и была беременна четвертой, Нелли Софией.

Интервью в постели с Карлом Готтом

Его звонок застал врасплох. Разбудил рано утром, когда до трелей моего будильника оставалось времени еще на два сна. Спросонья потребовалось некоторое время, чтобы понять, кто говорит на другом конце провода. ” Вы извините, если очень рано. Но у меня сейчас все дни под завязку, сами понимаете. – оправдывался Карел Готт. Кумир сразу нескольких поколений оправдывается! Передо мной! Я протираю глаза, а он продолжает: – В ближайшие дни вообще не передохнуть. Я тут, понимаете. “(подробности)

«Чешский соловей» Карел Готт впервые женился в возрасте 68 лет

КарелГотт наконец покончил с холостяцкой жизнью. 68-летний артист женился на своей давней подруге Иване, которая моложе его на 36 лет. Его супруга, которая решила взять фамилию мужа, ждет второго ребенка, а первую дочь, Шарлотту, она родила 20 месяцев назад. Карел и Иванна обвенчались в США в Лас-Вегасе, а домой, в Прагу, вернутся только на будущей неделе (подробности)

Ссылка на основную публикацию